Почему у отдаленных территорий свой путь развития?

Фронтирами называют пустынные территории, которые потом были резко заселены. В России, США, Бразилии и Канаде они до сих пор отстают по уровню своего социально-экономического развития. Ученые из НИУ ВШЭ и Гарварда выдвинули первую эмпирическую теорию, которая объясняет, почему фронтиры не дотягивают до «большой земли».
Свои фронтиры есть во многих странах мира, и все они заселялись похожим образом: на еще не освоенные места из центральных развитых регионов добровольно или вынужденно приезжали переселенцы, которые налаживали на новых территориях быт и, по сути, формировали особый уклад жизни. В России к фронтирным причисляют регионы Восточной Сибири, Дальнего Востока и территории около и за полярным кругом, в США — штаты бывшего «Дикого Запада» (Техас, Луизиана, Арканзас, Миссури и так далее), а в Бразилии к фронтирам относятся почти все западные и центральные территории, резко заселенные волной переселенцев в конце XIX века.
Замечено, что многие из этих регионов, как социокультурно, так и по уровню экономического развития, до сих пор отличаются от остальных частей страны, прошедших классический путь развития в пределах того же государства. Есть несколько теорий, которые объясняют эту особенность, но все они в той или иной степени не полны.
Например, часто говорят о плохом человеческом капитале фронтиров, первыми колонистами которых чаще всего бывают преступники, каторжники и авантюристы. Однако это не всегда так: в ту же Сибирь в советское время на волне больших проектов и под воздействием пропаганды перебирались миллионы вполне добропорядочных граждан. Еще одно популярное объяснение эффекта фронтиров — удаленность от административного центра страны — тоже не выдерживает критики, так как в современных США и Канаде процессы государственного управления уже настолько отлажены, что вряд ли им могут помешать две тысячи километров, разделяющее тот же Остин (столица Техаса) и Вашингтон. Кроме того, все теории фронтиров до сих пор были скорее качественными, чем количественными: ученые редко пытались подтвердить свои выводы цифрами и статистическими моделями.
Исправить это решили сотрудник лаборатории сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ Анна Немировская и Роберто Фоа из Гарвардского университета. Они исследовали открытую статистику и различные индексы и рейтинги России, США, Канады и Бразилии. В качестве ключевых признаков фронтира ученые выделили следующие особенности: невысокая плотность населения, относительно недавняя заселенность территории пришлым населением и все та же административная удаленность.
Территория своих правил
Индикаторами социального развития были две цифры: количество убийств на 100 тысяч населения и младенческая смертность на тысячу родившихся детей. По обоим показателям фронтирные территории всех четырех стран «опередили» остальные регионы, причем разница в цифрах часто было весьма ощутима. Так, в отдаленных частях России совершается около 17,5 убийства на 100 тысяч человек, а в центральных — только 8,5. Для сравнения: США и Пакистан по этому же признаку отличаются всего на три пункта.
При этом по другим показателям фронтиры показывают более высокие результаты, чем центральные территории. Например, в Канаде и Бразилии их уровень ВВП превышает средний по стране, а в США фронтиры более однородны по этническому составу. Поэтому, когда ученые построили статистическую модель для двух своих индикаторов (количество убийств и младенческая смертность), ни ВВП, ни этнический состав, ни уровень расслоения населения по доходам, ни другие социо-экономические показатели не могли служить надежными параметрами. Так, например, ученые выявили достоверную связь ВВП с детской смертностью, но не с уровнем убийств, а этническая неоднородность не была надежно связана ни с одним из показателей.
Однозначно влиял на оба индикатора только один параметр — сам статус фронтирной территории. Получается, если регион когда-то был сравнительно быстро заселен переселенцами из административного центра, то даже спустя века в нем будут социальные проблемы: высокий уровень убийств, суицидов, детской смертности и так далее.
Ученые объясняют этот феномен тем, что первопроходцы на новых территориях долго оставались оторванными от всего остального государства. Отлаженные социальные институты здравоохранения, образования и правопорядка с «большой земли» просто не успевали так быстро приходить в новые отдаленные города и села, жители которых постепенно учились жить своим умом — «по понятиям». Поэтому правовые и социальные нормы некоторых фронтиров до сих пор отличаются от принятых в их государствах (вспомнить хотя бы Техас, где почти в двадцать раз больше смертных приговоров, чем в среднем по стране) и оставляют многочисленные лазейки для налоговых правонарушений, экономической преступности и коррупции.
Другая причина особого пути фронтиров, по мнению ученых, заключается в менталитете местных жителей. Привычка исторически полагаться только на свои силы привела к тому, что у населения фронтирных территорий выработалась особая автономия. Опросы показывают, что жители изначально малозаселенных районов по сравнению с жителями остальных частей страны куда охотнее поддерживают политиков, продвигающих популистские и патриотические лозунги. Так, на территориях отечественных фронтиров местные жители чаще, чем в среднем по России, склонны голосовать за ЛДПР.
Статья ученых опубликована в журнале Governance.
В последнее время появляется все больше исследований, связывающих отдаленные исторические реалии с современными социально-экономическими показателями. Так, в статье 2007 года авторы показывают, что уровень развития африканских стран связан с их еще доколониальными показателями, а в работе 2005 года взлеты китайской и индийской экономик объясняют долгой историей этих стран.
#sci@vkwh

Другие материалы по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *